?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

"Драматические" поиски

Один из знаменитейших российских драматических театров - Омский академический, постоянный номинант и многочисленный лауреат "Золотой маски" и множества других премий и фестивалей - действительно уникален. Равных ему в Сибири просто нет. На него равнялись и равняются все омские и большинство сибирских театров. Он же всегда задавал тон и экспериментальным и любительским театральным студиям Омска, коих во все времена были десятки. И какой величины! Теперь уже авторитетно, потому как убедившись воочию, могу сказать, что уровень омских театральных студий - это уровень большинства профессиональных провинциальных театров! Можете себе представить тогда уровень самого Драмтеатра, превосходящего качество студий на голову, если не на две!
Об истории, творческих перипетиях, судьбах его легендарных актёров можно рассказывать часами, сутками. Начиная с того, что ещё в начале 90-х - благодаря гениальному режиссёру Петрову - омская Драма показывала мистические реминисценции на древние культуры латиноамериканских индейцев, на европейские мифы о затерянных местах силы. Наряду с советской и русской классикой, которая была наполнена не меньшим смыслом и одухотворённостию. В 2000-х Драмтеатр обратился к великим абсурдистам, впервые на академическом уровне поставив запрещённые ранее постановки (в Омске, как и в двух столицах, театр абсурда и театр жестокости существовали раньше лишь в формате экспериментальных студий, об этом "ПС" писал неоднократно, и ещё будет - в ближайшем будущем). А каким удивительным смыслом наполнены Гоголь или Чехов в видении драмовских режиссёров!
Однако режиссёр - единица в этом театре знаковая. После Петрова просто невозможно ставить плохо. Даже "хорошо" ставить нельзя. Публика уже требует большего. Начало 2000-х театр провёл в поисках нового главрежа, кандидаты на пост которого менялись с фееричной скоростью. Это не могло не сказаться на качестве игры и постановок. Ушли в другие театры или в свободное плавание сильные актёры, отполовинив труппу, и новым режиссёрам пришлось искать новых звёзд. Такими, безусловно, стали блестящая Катерина Потапова, потрясающий Руслан Шапорин и ещё несколько молодых "варягов". "Патефон Сквер" внимательно следил за происходящим в театре, особенно - в его кулуарах, мы много публиковали интервью и рецензий в журнале, ещё больше - не публиковали, оставляя в архивах до поры. Один из таких вот архивных материалов - рецензия на два спектакля, написанная в период короткого "лихолетья" омской Драмы, когда со скандалом был уволен сильный, но слишком "неформальный" режиссёр Сергей Стеблюк, просидевший в кресле главрежа недолгие полгода, а ещё более скандальный Евгений Марчелли делал лишь первые робкие шаги на сибирской театральной земле. Актёры делились на "лагеря", менялись приоритеты и качество игры, продолжались отставки и увольнения, продолжал гнуть свою линию сравнительно новый для театра и города директор Лапухин, который в искусстве смыслил едва ли больше, чем в продукции новых спонсоров театра. На этом фоне продолжали идти сильные, хорошие, и даже порой потрясающие спектакли. Итак, рецензия...

 

Омский академический театр драмы

Сдача спектакля «На Невском проспекте» по Н.В. Гоголю и премьерный спектакль прошлого сезона «Вишневый сад» по А.П. Чехову

Так получилось, что «ПС» посмотрел два трагифарса омской «драмы» в один день: утром – вольную интерпретацию Гоголя режиссёра Тимофея Кулябина - на камерной сцене, а вечером – номинированный на «Золотую маску» сразу в 4-х номинациях чеховский «Вишнёвый сад» режиссёра Евгения Марчелли – на сцене большой. Сразу оговорюсь, что рецензия на эти две постановки будет отличаться от официальных ещё и потому, что они дали основание говорить о некоторой «тенденции», вряд ли заметной более посвящённому критику, который не пропустил – как «ПС» - два театральных сезона. Однако я считаю нужным опубликовать эту пусть и субъективную критику потому, что раз подобное мнение сложилось у меня, то оно может повториться и в ком-нибудь другом, столь же щепетильном и любопытном.

Итак, трагифарс первый – Гоголь. Честно говоря, ощущение «сырости» спектакля преследовало меня на протяжении всех двух с половиной часов просмотра. Даже не «сырости», а – бессмысленности, затасканного анекдота «с бородой», рассказываемого одним и тем же рассказчиком в одной и той же компании уже несколько ряд кряду. И если и было что-то удачное в этом прочтении Гоголя – то только из-за замечательной игры актёрской труппы, несомненно, заслуживающей похвалы.

Молодой Кулябин представил гоголевский «Нос» - сбежавший от хозяина нос – другой частью мужского тела: детородным органом. Вот собственно и весь «изюм» «инсценировки». Нет, конечно, режиссёр набросал пару современных шуток-эвфемизмов по ходу пьесы и переплёл несколько сюжетных линий, в том числе, и из другого произведения классика – «Шинель». Однако и это прочтение не раз встречалось на школьных концертах художественной самодеятельности. А потому, по сути, явилось жалким повторением давно пройденного урока.

Идея высмеять маленького человека с его маленькими жизненными радостями, извращёнными и пустыми, конечно, как приличествует трагифарсу и гоголевским произведениям, была достигнута. Однако я люблю омскую «драму» не за развлекательную функцию, которую он выполняет – кстати – весьма неплохо, но – за определённый интеллектуальный либо эмоциональный катарсис, который возникает после просмотра действительно «сильных» вещей. А здесь этого не произошло, даже при такой мощной актёрской команде.

О последней, кстати, поговорим более подробно. Евгений Смирнов. О, его «вступление», введение зрителя в тему, исключительно положительный и собирательный образ некоего рассказчика, автора или просто присутствующего рядом человека – великолепно! Смирнов играет и импровизирует – в начале представления, когда он сидит среди зрителей и затевает с ними разговор «по душам» - безупречно. Пожалуй, его роль наиболее удалась в спектакле. Вернее – роли. Так как по ходу действа универсал Смирнов несколько раз меняет «маски», превращаясь то в удивительно комичного канцелярского писаку, то в провозвестника спасения майора Ковалёва от срама – возвращения «носа», то, видимо, в самого Гоголя, комментирующего эту вольную интерпретацию Кулябина своих произведений.

Не менее «изящны» в своих ролях «немцы» Олег Теплоухов и Владимир Девятков. Их нарочитый немецкий акцент и «вжитость» в роль достойны громких аплодисментов. Что ж, на это мы скупиться не будем. Теплоухов как всегда поражает точённостью сценического профиля и скрупулёзной точностью игры, а Девятков – характерными для его комплекции и амплуа массивностью и увесистостью роли.

Валерий Алексеев – признанный мастер – настолько вжился в роль, что отделить актёрскую игру от играемого персонажа довольно трудно. Возможно, Алексеев в некоторые моменты даже переигрывает своего майора Ковалёва, но в трагифарсе это допускается (ох уж этот Тимофей Кулябин – заранее обезопасил себя от резкой официальной критики, выбрав самую простую в этом смысле форму – трагифарс! – на который можно списать многие недоработки и режиссёрскую неопытность). Замечателен вокальный номер Алексеева-Ковалёва, во время которого даже забываешь о поисках смысла в необходимости постановки этого спектакля в самом профессиональном театре города.

Замечательна и Инга Матис, играющая глупенькую немку, и Владислав Пузырников – эдакий плейбой, ловелас, поручик, романтик и проходимец, отвязно и комично декламирующий стихи.

По-моему, совершенно кошмарен Сергей Черданцев в роли «носа» - отчасти из-за нелепости режиссёрской задумки, отчасти из-за неопытности самого актёра. Очень спорно и мастерство, вернее, появление Александра Гончарука в роли Башмачкина. Возможно, такое ощущение возникает из-за «неформата» двух вышеназванных актёров в стенах омской «драмы». Не тот типаж мы привыкли видеть на этой сцене. А традиции так легко не изменяются…

Что же касается сценографии и костюмов – в этом спектакле всё довольно неплохо. Спасибо Нане Абдрашитовой.

 

Второй спектакль – Чехов. С первым его объединяет не только форма, но и какая-то патологическая любовь к немецкому языку. Признаться, это немного настораживает. Но ещё о схожести и разности: если в «На Невском» отсутствует смысл, то в «Вишнёвом саде» его слишком много – он не умещается в актёрских изысках и сценографических решениях; режиссёр – Марчелли – постарался уместить в этом спектакле сразу пять или шесть. Такое ощущение, что ему хотелось воплотить в нём всё, что накопилось за годы работы и номинирований на «Золотую маску». Это про-масочное сквозит во всём – и в интонациях актёров, и в выборе выразительных средств, и в сценографии, и… перечислять можно долго.

Но самый главный вопрос, который хочется задать театру: зачем ему два спектакля-близнеца? Я имею в виду «Дачники» и «Вишнёвый сад». Второй по сравнению с первым – и более ранним – проигрывает практически во всём. И не столько потому, что неудачно поставлен (хотя и это тоже), сколько по причине чуть ли не прямого копирования или карикатурирования предыдущего спектакля («Дачники», см. «ПС» №5 от 2003 г.). Темы спектаклей схожи, схожи и «морали» постановок, но не в этом загвоздка. В «Саду» мы видим стройный ряд стульев, на которых то и дело собираются персонажи и обсуждают свои дела. Там же мы наблюдаем дикую сцену истерии вечного студента (Гончарука), которая, кстати, одна из самых неплохих в спектакле, так как именно здесь режиссёру удалось добиться своей цели – показать контраст «богачей» и «бедноты», глупых прожигателей жизни и «образованных» (а также – как это ни парадоксально – и их схожесть и комичность) – не только актёрской игрой, но и сценографическим решением – эдакая наконец-то удавшаяся синкопа. В «Дачниках» более всего запоминается именно этот же ряд стульев, где в конце пьесы разрешается основной конфликт. И где Варвара – несравненная Екатерина Потапова, мощь актёрского таланта которой ПС ощутил ещё 3 года назад (см. «ПС» №5 за 2003 г.) и как обычно «попал в точку»: Катерина в том году получила театральную премию за лучшую роль второго плана, а уже в следующем сезоне – за лучшую роль первого плана! – с таким невероятным надрывом рвёт театральную реальность и обнажает зрительские чувства до предела… В «Дачниках» наступает очищение, в «Вишнёвом саде» - нет. Этот сценический элемент, появляющийся в обоих спектаклях, один из самых ярких несоответствий.

Кстати, роль Потаповой в новой постановке Марчелли настолько не соответствует её потенциалу и потенциалу самой роли, что, кажется, она досталась ей лишь из-за того, что остальные актрисы просто отказались. Нет, сыграно блестяще – Катерина, молодец! – но я не вижу в этом острой необходимости. На потребу публике? Публика этого не поняла – да и не ждала, собственно говоря. Ради оправдания формы трагифарса? Если приходится вообще оправдываться, значит, уже неудачный ход. Для чего? Ищу, и не нахожу ответа.

В прочем, таких же вопросов в этом спектакле накопилось много: например, для чего Марчелли понадобилось ставить на сцене бильярдный стол? Совершенно вычурное и бессмысленное украшение, которое ни к фарсу, ни к трагичности отношения не имеет. Разве что маленький эпизод, когда Бродский настолько сильно ударил кием по шару, что тот выскочил и покатился по сцене. Первое, что отсюда следует – ребята играют в бильярд плохо (это просто ремарка, не имеющая отношения к теме рецензии), второе – Ирина Герасимова (Раневская) играет и импровизирует – на сцене – хорошо (она подняла шар так непринуждённо, незаметно и изящно, словно в этом-то и состояла её миссия, а не в том, что в этот момент она вела активный сценический диалог). К тому же, я не уверен, что в чеховские времена играли именно в «американку», а не в «русский» бильярд.

Ещё – для чего здесь такое засилие немецкого? И совершенно глупая роль Татьяны Филоненко (Шарлота) – вернее, чересчур вызывающее её воплощение. Ну не подходит Филоненко на роль дурочки-шизофренички! При её стати и возрасте! Ей, возможно, необходимо было попробовать для себя нечто новое (как и Катерине Потаповой), но зачем выносить «сор из избы» - эксперименты над собственной психикой на публику? Марчелли ошибся в выборе.

Однако есть и положительные моменты, заставляющие во время спектакля периодически надеяться на тот самый катарсис, то самое чувство… И хотя подобного, всё же, не происходит, моменты стоит упомянуть: отличная сценографическая полифония бегающих, ходящих, ковыляющих, прохаживающихся персонажей, появляющихся из одной кулисы и молниеносно, направленно или как бы спонтанно исчезающих в другой. Замечательные обезличенные интонации и интонационные гиперболы, сменяющие друг друга почти непредсказуемо быстро (правда, в этом тоже заметно большое несоответствие формы и смысла; трагифарсом можно лишь отмахнуться, но не объяснить этого – слишком хаотично и местами неоправданно). Большое количество второстепенных персонажей и планов, почти всегда гармонирующих с общей атмосферой. Оригинальное световое решение. Очаровательная голая стена сцены – старая кирпичная кладь – которая служит в конце спектакля экраном для электронных часов – точки обратного отсчёта жизни героев в прежних условиях. И сама эта метафора – «17 минут» - электронный отсчёт. Потрясающий дизайн звука! Просто великолепное музыкальное оформление! Хотя – в отличие, скажем, от «Брата Чичикова» (режиссёр Сергей Стеблюк, автор интерпретации – Нина Садур), в котором музыка нередко играла первостепенное значение, создавая то или иное эмоциональное состояние зрителя – аудиоряд более чем дизайном не назовёшь. Эстетическое дополнение. А вот видеоряду – в прямом смысле слова, так как на протяжении часа на задней стене сцены посредством видеопроектора демонстрируется фото и видео на заданную тему – придаётся чересчур значимое значение. Опять перегрузка смысла, эстетики, формы. Потому и оставляет этот, очередной «Вишнёвый сад» неприятный осадок.

Что касается тенденций, то любовь театра, на который вольно или невольно равняются все остальные театры города, к трагифарсам говорит об упаднических настроениях режиссёра либо о творческой «паузе». А как бы этого не хотелось! Ведь в «драме» действительно сильная труппа и все возможности – и даже желание! – заниматься именно творчеством, настоящим и очищающим.


2005 г.
(с) Профессор Патефон

Latest Month

August 2010
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031